Мой муж Ринат Валиулин, приглашенный в феврале этого года на должность Директора Русской службы, покинул «гостеприимные» стены правозащитной радиостанции «Свобода» 10 августа. Контракт с ним был расторгнут. Традиционную дневную летучку, которую проводят совместно московская и пражская редакции ведущий начал с поздравлений. «Коллеги! Поздравляю! Мы сделали это!» Что же они сделали? Они устроили ему гражданскую казнь. Ритуальное убийство. И уничтожили.

За прошедшие полгода я узнала о нравах и стиле жизни самой свободной радиостанции очень много удивительного. За гуманистическим фасадом пантеона свободы, демократии и защиты прав человека, как за нарисованным очагом в каморке папы Карло, скрывается чудесная страна. В этой стране борцы за свободу круглосуточно пишут друг на друга доносы самого гнусного содержания, разбирают на общих собраниях персональные дела, неустанно плетут друг против друга интриги, стараются изо всех сил понравиться соглядатаям, которых американское руководство расставило везде, как красные флажки. Кто первый донесет какую-нибудь гнусность на соседа – того и тапки. Разговаривать в редакции на темы работы с ними невозможно – они прикладывают палец к губам, в ужасе вращают глазами, и говорят леденящим шепотом – «Я тебе потом все расскажу».
При этом они мнят себя не просто столпами – а подлинными гуру российской журналистики, открыто и страстно ненавидят «Эхо Москвы» и любого входящего в их УЖК воспринимают как последнюю падаль, что непременно ему выказывают, не гнушаясь самими неприличными методами – от откровенного хамства до беспардонной клеветы. Невинный, уважительно-политкорректный пост Ольги Галицкой (http://olgalitskaya.livejournal.com/13980.html) вызвал бурю неподдельного негодования, оскорбленные столпы из Праги требовали немедленного созыва общего собрания на тему «Вопиющее нарушение корпоративной этики».
Безупречная биография моего мужа доставила им немало хлопот – обнаружить компромат там невозможно: не был, не состоял, не участвовал. Каждый раз, когда он приезжал в Прагу, на стол ему сваливали кучу доносов из Москвы, один веселее другого. Договорились до того, что предложение ввести на радио должность продюсера (редактора по гостям) было интерпретировано, как попытка ввести цензуру)) На португальского журналиста, долгие годы сотрудничавшего с радио «Свобода», только за то, что его кандидатуру для поездки в Грозный одобрил новый директор, накатали телегу аж самому президенту радиостанции. На корявом американском языке бывшая звезда одесской бульварной прессы визжала: «Как, типа, бывший член компартии Португалии, может представлять интересы нашего правозащитного либерального радио?!»))))

Любое начинание нового директора встречало не просто враждебность, а откровенный саботаж. За каждым озвученным им предложением в Прагу тут же летели истерические доносы. А в Праге - милые интеллигентные люди, живут на полном довольствии, устраивают на радиостанцию своих родственников и любовниц, живут в оплаченных руководством квартирах и раз в неделю что-то там пиликают в эфире в защиту человечества. Бессрочные контракты великих журналистов - это их пропуск в вечную счастливую жизнь. Им не нужно доказывать в эфире свою профессиональную состоятельность – ведь их никто не слышит) Я говорю без всякой иронии – дело в том, что ни один из американских руководителей радио «Свобода» не интересуется этим радио, НИКОГДА его не слышал, да и русским языком не владеет. Куратор-надзиратель русской службы не знает русского языка. Главный редактор РСЕ/РС – тем более. Он предпочитает по радио слушать музыку, а новости узнавать во всемирной сети. Когда мы говорили с ним за дружеским ужином о сути радио, он в ответ на мою нехитрую мысль о том, то главное на радио – интонация, глубоко задумался и изрек: «Да, вы правы. Интонация. У Игоря Померанцева потрясающая интонация!» – «Вы слышали в эфире?» – обрадовалась я. – «Нет, зачем?» – удивился он.

Ведущие, кажется, давно держат свое руководство за полных дебилов, не устают заваливать их письмами – одами в свою честь, дабы убедить их в собственном величии. Называешь имя. «О! – восклицает бедный американец, - это выдающийся ведущий! Его слушают в Кремле!» – «Откуда вы знаете?» – «Он сам мне сказал».
Еще фамилия. «О! – это выдающаяся ведущая! К ней все ходят!» – «Так-таки все?» – «Она сама об этом сказала»
При этом беседы с гостями в эфире отличаются редкостной сервильностью, и на прямой вопрос - «А почему вы, дорогие, не задаете гостям острых вопросов?», - столпы простодушно отвечают – «А они тогда к нам не придут».

Но самое отвратительное - это атмосфера тотального всепроникающего вранья и стукачества, возведенного в культ. Врут друг другу, врут друг на друга, общаются исключительно письмами – чтобы любое слово было запротоколировано, при этом легко отказываются от своих слов, сказанных без свидетелей и микрофонов. Поедая чужаков, они изо всех сил стараются соблюсти перекошенное лицо, как сказала одна из надзирательниц в московском бюро – «нам не нужны конфликтные ситуации». Именно поэтому с неудобными обходятся тихо, по-советски, по-гэбэшному: решение об увольнении принимается во время отпуска. Возвращаешься из отпуска – тебя встречают радостными улыбками, вскидывают вверх большой палец – «Хэллоу! Как отдохнул?», а потом тихо отводят в отдел кадров и, пряча глаза, зажав в трясущихся от собственной подлости руках тетрадку с подготовленными ответами на возможные вопросы ( чтоб не сбиться ), предлагают убраться вон. Откажешься подписать – начинается изощренный шантаж. С милой улыбкой. Мы найдем, типа, способ от вас избавиться. Да, ответа на вопрос – почему? - вы не дождетесь. «У нас не принято объяснять действия руководства».

У «Свободы» был шанс стать современной динамичной яркой и умной радиостанцией. Расширить круг гостей и экспертов, сократить количество повторов, обновить эфирную обложку, выстроить оригинальную программу выходных дней, открыть дискуссионные площадки, увеличить количество слушателей, привлечь молодую активную аудиторию, стать полноправным игроком на информационном поле, а не гнать новости с лент информагентств… Собственно, для того и был приглашен на радио новый директор, который не собирался вмешиваться в редакционную политику, а собирался заниматься РАДИО. Такого столкновения с абсолютно немотивированной ненавистью, с хамством, саботажем истеричных, завистливых, самовлюбленных господ, именующих себя журналистами, мало кто мог ожидать. А с другой стороны, с американского верха, - тотальный контроль и блокирование любых решений. Без письменного согласования с куратором русской службы в Праге - в московском бюро табуретку невозможно передвинуть. Судя по всему, перемены радио «Свобода» не грозят, и напрасно американское руководство тратит силы на поиски «эффективного менеджера». Свободное радио для свободных людей оказалось таким же мифом, как и «героические» карьеры его сотрудников. Единственная свобода, которой они научились пользоваться в полной мере – это свобода подлости.

PS. Марио Корти, бывший директор Русской службы РС, уволен в 2005 году:

«Я впервые рассказываю о том, что же на самом деле произошло на РС/РСЕ. При этом всё, что я говорю, я говорю совершенно ответственно. То, о чем пойдет речь, я могу документировать. Я не ушел с радиостанции, а был сначала снят с поста директора Русской службы, а потом уволен. После моего снятия я мог красиво уйти, хлопнув дверью, тем более, что уже при увольнении я отказался от отступных, которые я мог бы получить, если бы согласился на непристойные и недостойные для меня, как для самой радиостанции, условия. Но я всегда относился и до сих пор отношусь с большим уважением и трепетом к этой почетной институции. Она выше некоторых людей, которые иногда туда, к сожалению, попадают. И еще я мечтал о каких-то изменениях в лучшую сторону. Тщетно. В конце концов, меня удалось уволить под предлогом «реструктуризации» Русской службы.»
Полностью здесь: http://www.newswe.com/index.php?go=Pages&in=view&id=1297
версия для иностранных читателей:http://freemediaonline.org/freemediaonlineblog/2009/05/19/radio-free-europeradio-liberty-has-lost-its-uniqueness-warns-former-director-of-radio-libertys-russian-service/